Субъектно-образные структуры в татарской и тувинской поэзии 1970–1990-х гг. - Аминева, Венера Рудалевна; Мижит, Людмила Салчаковна (Новые исследования Тувы, 2021)
На материале произведений татарских (И. Юзеева, Р. Ахметзянова, Р. Гаташа) и тувинских поэтов (А. Уержаа, А. Даржая, Э. Мижита, Н. Куулара) выявляются складывающиеся в татарской и тувинской поэзии 1970–1990-х гг. типы субъектно-образных ситуаций. Они исследуются как сфера проявления национальной идентичности художественного текста и область, в которой отражаются сходные тенденции историко-литературного процесса этих лет. В решении поставленных задач были использованы системно-структурный, сравнительный и герменевтический методы исследования. Выделены основные типы субъектно-образных ситуаций в творчестве поэтов, отражающие пути самоопределения лирического субъекта. Сделан вывод о том, что лирические герои И. Юзеева и А. Уержаа стремятся занять позицию авторефлексивной вненаходимости по отношению к самому себе, что выводит субъектно-образную целостность произведения на уровень метаизображения. В художественной системе Р. Ахметзянова и А. Даржая «я» оказывается, с одной стороны, вероятностно-множественным, не совпадающим с самим собой, а с другой — синкретическим, совмещающим в себе два вида сознания — народно-мифологическое и индивидуально-творческое. Установлено, что специфика субъектно-образной целостности лирики татарских и тувинских поэтов раскрывается и в отношениях «я» с субъектами особого типа, точнее — сверхсубъектами. Они воплощают надличностное и вненаходимое по отношению к основной лирической ситуации и ее героям активно-волевое начало. Самостоятельными действующими лицами, обладающими бытийной полновесностью, выступают в стихотворениях Р. Ахметзянова, Э. Мижита, Р. Гаташа, А. Уержаа, Н. Куулара стихии природы, любви и творчества. В диалогической обращенности к этим сверхсубъектам, стоящим за пределами сознания «я», выявляется жизненно-творческая позиция «героя» и «автора». Решающая роль в создании выделенных типов субъектно-образных структур в татарской и тувинской поэзии данного периода принадлежит мифопоэтическим «языкам» кумуляции и параллелизма. Они вступают во взаимодействие с условно-поэтическим словом, указывающим на относительность бытийного плана образа и задающим в каждом конкретном случае его пределы. Полученные результаты значимы для построения исторической поэтики татарской и тувинской литературы 2-й половины ХX в.