Советская модерность в визуальной перспективе (на примере ойрат-калмыков и тувинцев) - Четырова, Любовь Борисовна; Сергеева, Наталия Михайловна (Новые исследования Тувы, 2022)
В статье анализируется в визуальной перспективе ранний советский опыт модерности, пережитый ойрат-калмыками и тувинцами в 1930-е гг. Такая перспектива позволяет рассмотреть свидетельства реализации советского проекта создания «нового человека», установить знаки модерности в визуальных репрезентациях представителей данных народов. В статье применяется деколониальный подход, согласно которому модерность понимается как эпистемическая рамка, неразрывно связанная в данном случае с советским колониальным проектом. Источниковой базой исследования стали фотодокументы 1930-х годов, которые хранятся в Национальном архиве Республики Тыва (г. Кызыл, Россия), Национальном архиве Республики Калмыкия и Национальном музее Республики Калмыкия имени Н. Н. Пальмова (г. Элиста, Россия). Анализ фотографий ойрат-калмыков и тувинцев 1930-х годов XX века позволил выявить визуальный канон фотодокументалистики данного периода, а именно канон репрезентации и самопрезентации «нового человека»: отсутствие женственности в униформе женщин, строгость, собранность и дисциплинированность в одежде и позах, стойка «смирно», белая парадная рубашка, стремление «не выделяться», быть как все, слиться с коллективом. В результате анализа были выделены знаки модерности/колониальности, присутствующие как в репрезентации телесности, так и в среде обитания ойрат-калмыков и тувинцев. Установлено общее и особенное в фотодокументировании ойрат-калмыков и тувинцев и, соответственно, в визуальных знаках модерности/колониальности. К общему относится одежда и головные уборы европейского образца, короткие стрижки у женщин, использование советской символики в виде флагов, знамен, газет, демонстрирующих стремление к просвещённости, единение с коллективом, преимущественно строгая геометрия расположения группы в пространстве. Несмотря на однотипность визуальной репрезентации ойрат-калмыков и тувинцев как участников проекта создания «нового человека», в их визуальных образах есть частные различия. Они определяются особенностями формирования советской модерности у этих народов: предшествующим опытом столкновения с модерностью, степенью сохранности традиционной культуры, а также культурными кодами, нормирующими телесные практики.