(untitled) (Новые исследования Тувы, 2023)
Данная статья посвящена рассмотрению вопроса о визуальной репрезентации ойрат-калмыков и тувинцев в контексте властных отношений. Методологическую основу исследования составляет деколониальная теория, применяются также методы визуального анализа. Предполагается, что по форме и содержанию визуальные репрезентации ойрат-калмыков и тувинцев содержат в себе скрытые и явные знаки, указывающие на специфику их взаимоотношений с русской властью. Источниковую базу исследования составляют визуальные документы имперского периода, хранящиеся в Астраханском государственном объединенном историко-архитектурном музее-заповеднике, Национальном архиве Республики Тыва и в частной коллекции С. Ю. Степанова (г. Астрахань, Россия). Рассматривается история репрезентации инородцев в Российской империи, как на Всероссийской этнографической выставке 1867 года осуществлялась визуализация подданных многонародной империи. Исследуется, когда впервые произошла подобная визуализация — а именно благодаря знаменитому Ледяному дому. С использованием исторического материала, посвященного калмыцкому хану Дондуку-Омбо, обосновано, что Ледяной дом был не просто свадьбой двух царских шутов, а проектом, благодаря которому была проведена такая репрезентация, в которой инородцам определялось их место в колониальной иерархии. Анализируются фотографии, на которых присутствуют маркеры, фиксирующие место ойрат-калмыков во взаимоотношениях с властью с учетом описанного исторического контекста. Анализ визуальных документов, репрезентирующих ойрат-калмыков, обнаруживает стратегию символического подчинения, применяемую имперской властью, и тактики символического сопротивления и непокорности со стороны ойрат-калмыков. Имперская репрезентация ойрат-калмыков во многом представлена их изображениями на открытках, которые выглядят театрализованно, подчеркивают инаковость калмыков, делают их объектом рассматривания и сравнения с большинством (русскими), знаки которого в виде предметов быта почти во всех случаях также присутствуют в композиции. Рассматриваются визуальные репрезентации тувинцев в период их вхождения под протекторат России. Эти репрезентации выглядят как фоторепортажи с места события, сделанные в натурных условиях жизни, без применения ретуши и композиционного обозначения превосходящего или, наоборот, подчиненного положения данного народа. Здесь как форма, так и содержание репрезентаций указывают на исключительные, по сравнению с подчеркнуто объективированными ойрат-калмыками, взаимоотношения русских с тувинскими кочевниками. Представители властной элиты Тувы изображаются как действительно независимые, самостоятельные, связанные с имперскими властями отношениями партнерства. Так тувинский визуальный кейс не только иллюстрирует специфику реальной истории интеграции тувинцев с русскими, но и на контрасте подсвечивает политику «инаковости» в отношении калмыцких кочевников.